• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
09:29 

Точно-точно-точно, сначала в артерии-вены, а оттуда в сердце и там надолго, так надолго, что почти навсегда. Везде, конечно 13 Аркан, любые перемены – Смерть, она же Revolusion, если путь начинается с разрушения – это оно, а если оно, то это точно мое. Как же бессмысленно-прекрасно, потому что нет никаких обоснований приписывать себе, даже если это чьи-то ассоциации по адресу, но люди любят ярлычки и игрушки, я тоже.

Почти не читаю фанфики, если и да, то раз в полгода и что-то старое и проверенное, если авторства моей-главной-любви, то совсем хорошо, этого хватает надолго. Остальное время и силы – все убито-уничтожено бессмысленными играми: иногда это бисер, который нельзя вынимать на поверхность – наверняка невозможно будет побороть искушение и захочется метнуть, хоть со зла, хоть чтобы доказать неизвестно кому неизвестно что, иногда – бирюльки, которые с другими, но наполненности это не прибавляет. Но кажется, что все партнеры придуманы, иначе игру нельзя было бы остановить по собственному желанию. Но если мы останавливаем – не является ли это еще одним ходом какой-то большей партии? Это не сводит с ума, но все плотней запаковывает в паутину. Пусть.

12:11 

Пафосно, наивно, много детских травм. Но несмотря ни на что, страстно люблю "Oniisama E". Вероятно, за эстетику и остроту чувств, ну и за идеально дозированный надрыв. Что забавно, могла бы уподобиться большинству неискушенных дев, боготворящих Рэй и неизменно опознающих себя в образе белокурого почти-бисенена, но нет, единственная богиня - Мия-сама, которую все те же девы считают бездушной стервой. Хотя это история не о стервозности, а о воле и стиле. Хотя стиль - это тоже наивно, тогда о воле и детских травмах. И я даже не мечтаю ее сыграть - повторить идеал невозможно. Более того - я вообще не верю, что живой человек может с этим справиться. Остальных - легко, потому что они понятны, а Фукико действует по своему четкому алгоритму, который человеческому сознанию недоступен. Не зла, но коварна. Тут держит лицо, там выдает истерику. Любит-ненавидит-ничего не чувствует, потому что все мираж и тонкая душевная организация. И красота. Да, это любовь.

19:01 

Нет, я все-таки буду говорить об этом, причем здесь и сейчас, потому что там и потом наверняка победит желание промолчать. А молчание – золото, но не вызов.
Наивность бывает разных сортов, от умилительной до раздражающей, и я до сих пор не определилась, какая досталась мне. Кажется, очень забавная. По крайней мере, она умеет из-за случайно оброненной фразы (люди, ставьте смайлы, это так облегчает жизнь!) устроить бессонницу, которую нельзя забить таблетками, бдения у компьютера и массу красивых картинок в голове. И до сих пор кажется, что не на пустом месте, что надо-надо-надо как-то прояснить вопрос, потому что ведь не отпускает же. Какое счастье, что в этом мире есть механизм вытеснения. Цена положительного ответа – множество проблем до, после и в процессе, из плюсов – те самые красивые картинки, которые я сама себе уже обеспечила. Да, предвкушение длиной в недели сильней его же, но суточной выдержки, а поскольку в голове всё всегда лучше, чище, ярче и звонче, то можно не суетиться. Да, это самовнушение, и оно работает.
Дело в другом. В неумении отфильтровать сразу, взвесить за и против, на берегу понять, что даже вампир не обязан входить в дом по приглашению, он просто имеет право, но у некоторых неиспользованный шанс жжет руки. Я бы жалела, но не отступила, либо подхватила бы очередную психосоматическую хворь с внутренним кровотечением, чтоб был настоящий повод и веское оправдание, потому что принципы, которые, по сути, никому не нужны. Но если меня опять втянут в ту же ситуацию, только прямым текстом, то опять так же воспарю над обыденностью и не смогу спать из-за шума собственного пульса. Не могу сопротивляться идеям, которые превращают воду в огонь. Физически не могу, потому что попытка отрешиться приведет к взрыву в финале, а это не наш метод. И еще очень странно бывает, когда все симптомы влюбленности на пустом месте. То ли аутоиммунное, то ли можно любить идею, и это выше, ибо любить себя в ней совсем уж патология.
А теперь выдохнуть и не задавать тот самый прямой вопрос. Потому что при любом исходе будет больно.

10:19 

Вот иногда читаешь и думаешь: если автор пишет гет, то зачем называет его слэшем? Если хочется написать историю об истеричной девице и идеальном мужчине, не надо себя сдерживать, но для чего менять истеричной девице пол, причем только анатомически, игнорируя психологию, мотивацию, мышление, да и все остальное – великая тайна. Иногда идеальный мужчина идеален во всем, иногда это типичная история красавицы и чудовища, тогда идеал сначала рычит (порой насилует), а потом долго заглаживает свою вину. И тогда нет никого заботливей и милее. От альфа-самца принимать знаки покорности гораздо приятней, это наверняка заложено в женской природе – покажи мне, что ты сильнее всех, а потом покажи, что ты зависим, и даже если на первом этапе ты будешь делать больно, второй все окупит. Но это же не то! Хуже только ситуация, когда оба мальчика – девочки: они сюсюкают, умиляются, заламывают руки и ведут себя неконструктивно. Фаллос играет чисто эстетическую роль, а само произведение сугубо утилитарно. И да, мы все понимаем, что это тоже несет некую нагрузку, но не имеет отношения к литературе. Понятно, что пора бы привыкнуть, но хочется иного. И не могу скрывать - меня до сих пор не отпускает то, настоящее. Но не перечитываю. Велик шанс переплавить пару жизненных установок, а это будет очень некстати.

06:59 

Сливаем уныньку, чтобы нас не сослали в архив. Откуда ты взялось, множественное число?

Иногда очень сложно поверить, что это не сценарий: события идут от завязки к кульминации, все вовремя, все уместно, все логично и выверено. Не хватает авторского голоса за кадром, но судя по всему, это такая ехидна, что оно и к лучшему. Если назвать это «Моя жизнь», то не удастся избавиться от ассоциаций с оптимистичным поросенком, что тоже как бы должно символизировать, но почему-то хочется избежать. В конце должен быть холодец или что-то в этом духе. Очень сложно расти через страдания, куда проще аннигилировать.

19:28 

Тик-так, я теряю себя и нахожу кого-то нового. Он ссорится со старыми знакомыми, ибо хочет отринуть шелуху и пепел. Он чуть резче, грубей и огненней. У него нет имени, потому что он стремится как можно дольше оставаться свободным. Иногда мне кажется, что он ничего не боится, но я пока боюсь в это поверить. Когда-нибудь он меня убьет и будет в чем-то прав. Надо просто его полюбить, чтобы в этот момент к горечи примешалась хоть капля гордости.

22:19 

Запомни этот день - день, когда ты себя ненавидишь и ищешь для этого повод и оправдание. Это очень важная веха на пути назад и вниз. Найди корни, раскопай, не бойся замарать рук. Даже если противно и бессмысленно, даже если «это ничего не изменит», даже если завтра все пройдет – сделай это сегодня. Это почти наверняка мандрагора, она напоминает человека, ее крик убивает, а ты ведь хочешь умереть? Я знаю, о чем говорю: о слетевших с плеч коронованных головах, о косе, об орле и чертополохе, о фениксе, а порой о Фениксе, о том, что герой обладает атрибутами змея, потому что только познав и убив часть себя, ты можешь выйти против мира. Твоя беда – неверные шаги: ты думаешь, что это просто штамп, не разбираясь в значении слова «неверность». Попытка обмануть мироздание и выдать агнеца за первородного сына, дым стелется по земле, жертва твоя неугодна, кайся, кайся, тысячу раз кайся, если посмеешь признаться хотя бы себе. Сделай еще шаг назад, не оглядывайся, просто отступай и ты увидишь, что все это время стояло за плечами. Смотри и не смей отвернуться. Зависть. Гнев. Неутоленная жажда. Ты ждешь человеческих голосов, но их всегда мало. Ты живешь не ради истины, но ради наживы, собирая слова и взгляды. На цепи гордыни в рабстве у отражений, ты теряешь себя по частям, не решаясь убить одним махом, предпочитая закрывать глаза на то, как по капле уходит сангва. У тебя пока есть еще память, поэтому запомни, просто запомни, и если найдешь силы – вернись.

21:55 

Скорпионий самообман – это такая прелестная шкатулка с музыкой и двойным дном. Ревность – вторая натура, причем не важно, что или кого – ключ повернут, мелодия играет, остается только расслабиться и получать удовольствие. И тут же установка «я выше этого», особенно если нет никакого «этого», одни миражи и даже без золотой пыли. И сепарация, потому что нельзя ревновать то, что тебе не принадлежит, к чему ты не имеешь отношения и что никогда не поселится в твоей голове. И значит немедленно нужно взмахнуть хвостом-жалом и перерубить, чтоб не искушало. Маленькая смерть и Аркан 13, а на руинах земного непременно должно родиться что-то полупрозрачное, но отчего-то куда более настоящее.
Да, сегодня день плохих, негодных букв. Теряю связь со знаковой системой.

07:12 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:45 

Окружаю себя божественной Фукико, хотя нет поводов для. И даже пересмотрела последние серии, чтобы вспомнить, над чем так хорошо рыдалось. И – ничего. Не плачется. Да, муки и боль, но куда-то делась глубина и желание сострадать. Неожиданно поняла, что при прошлом просмотре не осознала сцену, идущую сразу после разговора с призраком Рэй (про любовь, которая то ли настоящая, то ли мимо пробегала). Раньше думала, что старшая все осознала и пошла дальше, а теперь такое чувство, что вряд ли что-то собьет ее с исходной цели. Очень целеустремленная девочка – шесть лет фиксироваться на Хенми, не отвлекаясь и не теряя надежды – это ведь не каждая выдержит, а она так естественно во все это вовлеклась, что даже БДСМ с младшей не отвлекал от главного. Но все равно она ангел, хотя бы фенотипически.
А если бы мне надо было выбрать один клип, который даст представление обо всем сериале, я бы выбрала этот (www.youtube.com/watch?v=apZ26Xacec8). За настроение, недосказанность и верную долю страданий и мук.

17:37 

Делай – раз, делай – два, делай – три, а не «рефлексируем, рефлексируем, кончили рефлексировать».
Это тоже важный опыт – уметь отрезать хвост, а не ждать, пока сам отвалится. Хотя сразу, хоть по частям, но уметь отсекать и сепарировать, как и полагается хозяину восьмой стадии (мы сами-то понимаем, что несем и на что претендуем?). Этот экзамен я сдаю с тринадцати (специально прописью, но можно и цифрами – 13) лет, и каждый раз проваливаюсь с грохотом и прочими спецэффектами. На этот раз мне выдали упрощенный вариант, но и это не помогло – опять на грабли, с новыми силами, хотя уж в условиях тренировочного боя можно было бы посмотреть в глаза чудовищ. Маленьких и плюшевых. Терять уже нечего, оно ничего не стоит, да и строилось вопреки и назло, просто чтобы доказать. Но и это не помогает – все еще страшно, страшно, страшно. Не сам взгляд даже, а предвидение развития событий. Вот я улыбаюсь чудовищам и протягиваю руку, и делаю вид, что ничего не произошло, заметая под коврик улики, как бы они ни выглядели в этом метафорическом пространстве. И учусь верить в то, что так будет лучше для всех. Хотя иногда ломать куда важнее, чем чинить. Потому что нет обновления без смерти, а отмирающий орган отравляет весь организм. Очень трудно жить, когда только и умеешь, что бежать и прятаться. А ведь только после Сепарации и начинается Рубедо.

12:43 

"Изобретение любви"

Все, что раньше – это был не тот Стоппард.
«Всегда нужно быть несколько неправдоподобным. Ничто из действительно происходящего не имеет ни малейшей важности».
Хотя нет, это жемчуг, но пьеса на самом деле о бриллиантах. Порой незнание – благо, только благодаря ему история Хаусмена сверкала из темноты то одной, то другой гранью, пока все не встало на свои места. Читать об известном было бы сложнее, смотреть в театре, возможно, было бы легче, но катарсис от проглоченной прямо с монитора пьесы – это само по себе чудо. Во всем виновата связка красоты и болезненности, хотя кто-то считает это извращением. Не связку, болезненность. И корень «боль» постепенно обнажается, омываемый волнами времени, и когда уходит все остальное, остается только она. И как противовес – та самая красота. Знамя Оскара Уайльда, тоже красной нитью – вот его упоминают совсем уж вскользь, а вот он остается один на один с Хаусменом, и оба они, как живые воплощения противоположного, но слитого воедино, говорят о любви и искусстве. А суть снова не в этом, она в том источнике, где берут свое начало стихи, которые только и имеют значение.
Можно растаскивать на цитаты, но это не книга одной (двух, десяти) удачных мыслей. Это гимн несбыточному, сплетенный из временных петель, истории и мифа. И индикатор, но тс-с-с-с, это тайна.

07:53 

Проигрывает тот, кто первым моргнул. Например, если на задворках сознания существует вялотекущий конфликт, который по факту есть, но условно его нет, то проигрывает тот, кто первым озвучит претензии или недоумение. Фазовый переход стремителен и беспощаден, более терпеливый моментально получает мощный приток энергии и чувствует себя хозяином положения. Молчание деморализует куда сильнее слов. Запомнить и сдерживаться.

Сюда же – не раздражаться на тех, кто. Одни ушли-бросили (травма по Лиз Бурбо, ведь наверняка же). И не нужны, но пока они играют с кем-то другим, тебе обидно и хочется все вернуть. Хотя объективно незачем. Другие хотят с тобой играть и требуют внимания, а тебе это не нужно, но надо махать в ответ, потому что социальный контракт, к тому же могут уйти и эти, и тогда совсем печаль и запустение. Хотя по факту – а смысл? Ухожу туда, где никто не найдет, и бурчу в тишину. Становится ощутимо легче. Потом опять - улыбаться и махать, пока не сведет мышцы.

Неприлично подсела на фанфикшн. Прежние запойные чтения признаны детским садом, второй четвертью, ибо, ибо. Хотя это тоже инструмент самопознания, что бы ни говорили те, кто осмеливаются говорить. Вывода нет, просто констатация зависимости.

Срочно найти, кому бы признаться в любви. Гештальт, в конце концов, ну и, в целом, жизнь располагает.

15:54 

Тянет на странное: есть такой фильм – «Рыжий, честный, влюбленный», и он прекрасен. Сценарий дивный, ибо и первоисточник хорош, и адаптация, актерский ансамбль блестящий, декорации и костюмы великолепны – тонко и уместно передано животное, но при этом без избыточно-человеческого. Лисенок и цыпленок – это лисенок и цыпленок, но никаких там накладных ушек или расписанных лиц. И все такие трогательные и милые.
А вместо того, чтобы думать о поздних шедеврах советского кинематографа, размышляю о том, почему любовь в исполнении маленьких детей цепляет сильней, чем взрослые романтические комедии и мелодрамы. Видимо потому, что нет никаких расчетов и планов на будущее, нет манипуляций, нет неоправданных надежд. Нет примесей, нет несвободы, нет чувства потери контроля. Идеальное и дистиллированное, одни плюсы без минусов. Что-то теряется со временем. Мы не только приобретаем, и нам точно есть, о чем пожалеть. Кажется, что умнеешь и теряешь иллюзии, а на самом деле не знаю, стоит ли это того света, наивного, но на-сто-я-ще-го. Может, лоботомия? Ходить по стройке без каски? Препараты? Или есть шанс переработать психику так, чтобы вернуться в то первоначальное состояние? Ненадолго, конечно, потому что долго такие не живут, но оно того стоит. Наверное.

11:51 

Это тоже сюда – не готова говорить об этом там и с теми.
Схема в корне не верна: привычка давать людям то, что нужно тебе самой, а не то, что нужно им. Ложная точка отсчета и попытка проецировать свои чувства на тех, кто не похож. Понятно, что осознанно делиться вторым не получится – мы все прячемся и врем, зачастую самим себе. Время и силы уходят в песок, подарок отнимает у нас что-то важное, но не доходит до адресата, либо доходит искаженным. Злость с одной стороны, удивление с другой. Невозможно купить, даже если очень дорого платишь, но – невозможно.
Если отдавать только то, что отдается само, как солнце дарит свет, а огонь – тепло, то может выйти что-то стоящее. Быть собой и ради себя, не прикладывать усилий, не покупать, не продаваться, что срослось, кого притянуло – то и нужно, то и верно.
Сложнее всего – переход от первого ко второму. Потери неизбежны, обретение не гарантировано, шаг номер ноль, он же – двадцать два, начало и конец, точка, где зубы Уробороса вцепляются в хвост. Где-то здесь истина режет острыми гранями, так что бывшие ближние огорчены и разочарованы, и это бывает больно. До сих пор больно. Несмотря на соблюдение социального контракта и почти безупречное исполнение ритуального танца. Надо резко и навсегда отказаться, но пока не хватает сил. И слишком мало настоящего, которое, распадаясь, освобождает энергию.
Точка разрыва болезненна, потому что отчуждение не является целью. Каждый раз веришь, что после трансформации все равно останется общая грань. Но обычно не остается.

13:12 

Как кровопускание – нужно что-то написать, тогда ненадолго делается легче. Раньше было проще – дневники только для себя, крепко запертые двери, задернутые шторы и паранойя. Сейчас – эксгибиционизм и заигрывание, хотя с кем – хороший, годный вопрос.

Иногда не надо знать настоящее, потому что оно одно, а остальное – фальшивое и дешевое. В детстве могла есть любой шоколад, сейчас удовольствие доставляют пара сортов, остальное – компромисс, а ведь это шоколад, почти фетиш каждой второй девочки планеты. И какая я после этого девочка? Ну, кроме того, что каждая первая. И да, того самого бывает не найти, ну и презренный металл, конечно. Разбогатеть только ради шоколада – это глупо. Когда-нибудь потом обязательно.

А что делать с текстами? Если встречаешь единственный за свою фанфикочитательскую карьеру правильный и бьющий в нужные точки, а он, несмотря на авторскую щедрость и очень много букв, заканчивается, то идти внезапно некуда. Потому что хочется еще, а не получается. Тут должны быть дурацкие вопросы из серии «что ты со мной сделал?!», я точно где-нибудь уже встречала такой сюжет. Но вот как – чувство меры и безумный надрыв, но все настолько жизненно и убедительно, что ни на секунду не сомневаешься. Нет, вру, я критична, были и такие секунды, но это не касалось тех самых отношений. Ядовитый и тягучий, хочется такого же, но впервые – страшно, потому что понимаешь – не вытянешь. Сломаешься. Отвернешься. Потому что то, что там – это чудо, отлично вписанное в повседневность, но если присмотреться – блестит пыльца фэйри, сверкает, отводит глаза, но нас, циников, не обманешь. Жаль, что цинизма не хватает ни на что другое кроме этого вот внутреннего и обреченного скепсиса. Потому что плюнуть на предпраздничное и сидеть, перелистывая, пока не закончится. Потому что они живые и настоящие, мальчики, а не девочки, не «ах, я заглянул в его глаза и все заверте…», а нормальное подростковое, разное, но достоверное. Потому что сначала невозможно поверить, что что-то получится, особенно когда ломается привычный и тысячу раз уже обыгранный другими шаблон. Потому что впервые не ассоциируешь себя с сильным и закрытым, слишком сильный, слишком страшно. Автор отымел в мозг не только героев, чего уж там скрывать. Мир изменился, какого черта теперь об этом сожалеть. И впервые – не просто верить в хэппи-энд, потому что так должно быть, нет-нет-нет, до конца сомневаться, потому что не может ничего сложиться, пока подростки и все преходяще и не всерьез – да, нет никакого завтра, а «сейчас» бывает такое разное. Почему же то же самое и шесть лет спустя – верую, ибо абсурдно. Не должно сложиться, потому что не может, и дело не в объективных материальных препятствиях, а в головах, как обычно, ну и в логике мира, а вдруг – чудо. Да там что ни строчка – чудо. Для утративших веру – самое подходящее чтение. И при этом – правда. Сочетание несочетаемого такое же сильное, как чередующиеся волны боли и счастья, сменяющие друг друга с первых строк и до последней точки. Самое страшное – ты не можешь не чувствовать. Не можешь переключиться. Встаешь на оголенный провод и не можешь отойти. Не знаю, почему. И еще не знаю, хочу ли я, чтобы моя вселенная была такой, как там. Со всеми этими бесконечными катарсисами, отчаянием и надеждой, потому что надежда – она страшней всего. Самая же большая потеря – невозможность читать что-то, не дотягивающее то заданной автором планки. Т.е. почти ничего. Спасибо, что есть другая литература, иначе пришлось бы умереть, но нет, не все пишут о любви, и это дает шанс на подобие выживания. Но как средство борьбы с – нет ничего лучше. Хотите бросить фанфики – у меня есть лекарство. Только я вам его не отдам. Потому что милосердие превыше справедливости.

19:13 

Кажется, до ужаса приятно подсесть на здешнюю почти анонимность. Первый пост – сжечь, он лишен актуальности и смысла. Наблюдала ту же клиническую картину у многих и многих, прошедших этот путь. Есть другие места, где шрифт мельче, а страницы белее, и там ты живешь под прицелом, а здесь – абажур, чай, вязание, заботливо спрятанный в уголке компромат. Что-то блеснуло – то ли наручники, то ли обертка от шоколадки, пока не присмотришься, не поймешь.

Всё просто – надо стать Орлом, потому что время не ждет. Топорщатся, торчат крылышки, хотя пока сплошной Кецалькоатль и недожженные отростки. А Орел – он не просто так гордая птица, он может смотреть на солнце и умеет не щадить. А я щажу. Хотя сейчас совсем не время, вот ближе к Голубю можно будет задуматься, но до того нужно уметь делать больно. Чтобы не путать жалость и страх. Потому что если хочешь убить второй, надо заставить его выйти из-за спины первой. Слабости нет, люди просто безмолвно договариваются, кто сверху, а потом долго рассуждают о силе и ее отсутствии. То же происходит и с ответственностью, но это другая история, до нее можно дойти когда-нибудь потом. Во главе встает не достойнейший, а тот, кому это больше всех нужно. Так устроен мир. Впрочем, это опять ответвления от темы, потому что страшно-страшно-страшно вставать и идти дальше. Новый год все-таки на носу. Каникулы.

09:41 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:40 

Что бы ни происходило, оно всегда движется по кругу. Хотя кто-то, обладающий трехмерным видением, скажет, что по спирали. Не важно, даже если этот виток чуть выше (или ниже, не отметай эту вероятность) предыдущего, все равно та же эмоция и те же мысли. Когда-нибудь я научусь делить жизнь на периоды не по любимым песням или сериям, а по графическому выражению ярости и гнева. Месяц сонной артерии. Недели вырванного сердца. Эпоха отрубленной головы. Есть люди, на которых жаль тратить время – наглые сограждане, источники бытового хамства – дело секунды, они умирают быстро, чаще грязно, но все же мгновенно и без мучений. Чем ближе человек, тем больше он заслуживает боли. Потому что боль – это дар, боль – это отдельная знаковая система, боль – это язык, универсальный и понятный, чистый, однозначный и в то же время наполненный бесконечными смыслами. Если ты достоин боли, ты достоин любви. И наоборот. Это не желание мучить, это стремление придать миру еще одно измерение. Какое счастье, что у меня нет власти. Какое счастье, что у меня ничего нет. Когда я уйду в свой кокон, мне не понадобится дробить время на куски – никаких эпох, недель и месяцев, никаких сердец и артерий. Почему-то близкие всегда заслуживают крови. Она скрепляет, спаивает, сваривает, не то что безликий ток, не вода, не ремни, не огонь (не люблю огонь – запах и уродство), не, не-не-не. Потом проходит. До следующего витка. А сейчас – очередной рубеж. Замешанный на алом, он начинает новую главу. Чтобы помнить.

P.S. Я узнаю тебя с первого взгляда - по желанию увидеть оттенок венозной-артериальной. Это только в сказках все сложно, но я узнаю тебя, непрепенно узнаю. Если когда-нибудь встречу.

09:52 

Это выглядит как завершение семигодичного цикла, что имеет свою логику и подобие смысла. Где-то пишут о сгорающих хвостах (слово «кармический», лепящееся в пару ко всему подряд, я отсекаю за неактуальностью), и вот есть ощущение, что и правда – горит и рвется. Не знаю, хвост ли это, скорее похоже на синапсы в нейронной сети – вот я связана с людьми, местами и событиями, а вот потихоньку отмирает-отгорает, иди куда хочешь, никаких больше сетей и ловушек, но нет ничего страшнее свободы. Конечно, любой момент отсекания пуповины не может не быть стрессом, даже если не сопровождается сменой водной среды на привычную ныне земную атмосферу. Можно ли считать его родами – вопрос спорный, но даже если считать, что мы рождаемся и умираем каждую секунду, в такие моменты – чуть больше. Радикальный и отважный берет в руки тесак или скальпель и сам доводит процесс до логического завершения, трусливый и консервативный спрыскивает оставшиеся жгутики раствором, который почему-то считает питательным, и надеется, что как-нибудь обойдется. Любой кризис – старт, вопрос в том, куда ты бежишь. Отсутствие хотя бы иллюзорной цели на горизонте – еще один лик все той же свободы и того же экзистенциального ужаса. Хорошо быть осликом, которому завязали глаза и водят по кругу. Пожалуй, в чем-то жизнь-мечта.

Бессмысленно и беспощадно

главная